Фолби протянул ему стопку сделанных при ночном осмотре фотографий. Девочку к тому моменту унесли в дом, но место, где она лежала, было обведено меловым контуром. На других снимках в стороне от дорожки к дому виднелись освещенные фотовспышкой следы на влажной темной травянистой почве. Отдельно был зафиксирован оставленный на дорожке футляр со скрипкой… Гамильтон некоторое время внимательно разглядывал снимки, и что-то в них ему не понравилось.

— Змею, конечно, не нашли, — пробурчал он и, не получив ответа, вспыльчиво проговорил: — Я спрашиваю, обнаружили змею или нет?! — Раздражение, конечно, не было уместным.

— Никак нет, сэр, — умышленно выделяя каждое слово, проговорил сержант, — змею обнаружить пока не удалось.

— Пока не удалось, сэр, — подтвердил Терье, хотя его-то никто не спрашивал.

— Ну ладно, — сказал примирительно Гамильтон, — это ведь мне, а не вам сейчас с родителями разговаривать.

Они все трое вышли из машины, и лейтенант, нажав кнопку звонка у калитки, тут же толкнул ее и пошел по дорожке внутрь.

Входная дверь открылась и на пороге появился Билл Уолтер. Он был в черном траурном костюме, как будто похороны уже начинались.

— Если вам не нужно больше тело для экспертизы, Фрэнк, — заговорил он сразу, — я хотел бы похоронить Джейн сегодня, во второй половине дня. Жену приходится держать под сильными подавляющими психику препаратами, долго этого делать нельзя, а в нормальном состоянии она не выдержит всю эту процедуру похорон.

— Конечно, Билл. Заключение у нас уже имеется. Как Мэри?

— Через каждые полтора часа спрашивает: «Джейн мертва?». Я говорю: «Да, мертва» и заставляю ее выпить новую таблетку. Я заказал катафалк на четыре часа…